Значит всё,
Иду один,
Уже стою на двух ногах,
И предо мною исполин,
После армейки,
В сапогах.

Голос тальянки,
И плач тишины,
Снова голос цыганки уже вещие сны,
Ухожу я отсюда,
Тебя не поняв,
Только слово скажу я,
-Брови,
-Брови подняв.

Подпоясанный кушак,
Шапку я надену,
Называюсь я казак,
Иду гулять я в степи.

Поезда идут на юг,
Поезда идут на север,
Я уезжаю милый друг,
Промолвил прапорщик Каверин,
И он жену поцеловал,
Но рана ещё точила кровью,
Потом отправился на бал,
Пред этим пав к ней у изголовья.

И уходим по Дворцовой,
И по малой,
По Неве,
Уж во тьме ко мне прижалась,
Ты щекой к моей щеке,
Губы,
Губы соприкоснулись,
И начался акт любви,
И во тьме сказала нежно:
-Стонешь ты:
-Не уходи.

Надо носить,
И плачет условно,
Эх жалко,
Жалко в этой повести был,
Любви сладку горечь,
Иль эту отраву,
Я слишком рано для себя разделил.

А на прощанье лишь наручник,
Погоны снял уж старшина,
И капитан второго ранга,
Да это ж бывшая жена.
Вчера я встретил её ввечер,
Я в парикмахерской был,
И разошлись Титаник с льдиной,
Её в наряде я сменил.