суббота, 12 октября 2013 г.

сказ о местах где я гуляю,Мечты о когда-то наболевшем,Сказ о разрушенном замке.

Тишина...,
-Заснул Столыпин,
-Пал Донецк,
-Застыл давно...,
-Может я немного выпил,
-Я приземляюсь у метро.

Средь ругани,
Людского спроса,
Знакомых,
Бывших узнаю,
Бутылки тут и папироса,
Меня уж тянет к алтарю,
 
Но всё прошло....,
Девчонка было...,
И всё давно уж стороной...,
Другому шепчешь ты на ушко...,
Ну а мне хоть волком вой.
Идём не ведомой тропой,
ЧК даёт расспоряженье,
И наш комдив кричит:
-Вперёд,
-Уже смело всё отделенье.

И старый пал,
И молодой,
Ещё в Гражданскую ведь бились,
А тут девчонка,
Мед сан часть,
Такое дело,
Ведь влюбились.
 
И не вернулся уж никто,
Припомнится статейка эта,
Писалось битва,
-Сталинград,
-И разорвалась та газета.

Обращение к любимой,Один из реальных жизнных случаев.

Всё прошло в трудах,
Лишениях,
Чужая эта сторона,
Свои я слёзы утираю,
-Иди!
Я гибну без тебя.

Живёшь уже с другим мужчиной,
Погибну может ночью но,
Гроб хрустальный,
Среди веток,
Вон там забыли у метро.  

Когда за 70 лет,Места где был Иван Иванович.

За отсутствия секрета,
У тебя один лишь знак,
И дым,
Клубится сигарета,
А имя?
-Имя-то дурак.

И походил ты по союзу,
СССР не может быть,
Упомянали даже в штатах,
Страна готова всё простить.
                                                Костенко Иван Иванович.     

Разгульная жизнь.

Только пройдёшь ты одной полосой,
Вдруг вечер,
И манит тебя уж другой,
Ты губы его опустила на грудь,
Нечего не могла ты при этом вдохнуть,
И так продолжая,
Словно в аккуум попав,
Ты так и издохла,
Нечего не сказав.
                               Мария.1,2,3.сходка ребят на Ветеранов.

На задворках истории,Гуляя по крепости Санкт-Петербург.

Пустынные наши палаты,
Весят на воротах замки,
Помнишь Троцкий,
Владимир Ульянов,
Здесь когда-то сидели и вы.

Петропавловка ту тюрьму примечает,
Петропавловка не один каземат,
И там залпы даёт артиллерия, 
И часовые ночи не спят.

Отречение от всего.

Он как обычно-отказался,
И каплей пота на глазах,
Ушёл из мира,
Был подстрижен,
И назывался он-монах.
                                         Иван Руднев.